В одном городе, где дома плотно прижались друг к другу, а эхо не имело шансов на свободу, жила Девочка. Её имя затерялось в потоке дней, и она едва ли могла его вспомнить. Лицо её, как стебель бамбука, выглядело хрупким, а душа была пустой, если прислушаться к дуновению ветра.
Проблема Девочки заключалась не в отсутствии любви. Мама иногда поглаживала её по голове, а Девочка думала: "Она делает это, чтобы скрыть мои волосы, которые не выглядят красиво". Папа хвалил её рисунки, но в её ушах его слова звучали как "Только бы не плакала, рисунки сами по себе плохие".
Внутри неё с того времени, как был уничтожен тот маленький серебряный источник радости, царила вакуумная равнина. Каждое доброе слово, которое попадало к ней, словно снежинка падала на ледяную поверхность, растворяясь в этом белом безмолвии.
Незаметная тень
Странный дар Девочки заключался в том, что она умела невидимо уходить от чувств. Когда кто-то пытался обнять её, она делала шаг назад, извиняясь за то, что занимает место в чужой жизни. Ей казалось, что быть собой — это огромный провал.
Однажды, когда вечерние сумерки накрыли город, Девочка сидела на подоконнике и тихо ругала своё отражение. В стекле она видела лишь дефекты — тени под глазами и неаккуратную прическу.
— Ты никчемная, — шептала она. — Ты ничего не стоишь. Тебя можно выключить, и мир не изменится.
В этот момент, когда последние слова прозвучали, за окном вдруг воцарилась тишина, а затем и звезды исчезли. Девочка оказалась на ледяной равнине, существование которой она сама породила.
Встреча с самим собой
Тишина казалась оглушающей. Вдруг перед ней появилось Зеркало, обрамлённое тяжелой рамой, но стекло его было изорвано трещинами. Зачем-то из-за зеркала вышла Старуха с глазами, сияющими усталым светом.
— Ты позвала меня, — проскрипела она. — Ты думала, что тебя можно исключить из жизни — так посмотри.
Старуха показала Девочке её собственное отражение: мама, увидев пустоту на подоконнике, села на пол и заплакала.
— Это ты не умеешь любить себя, — произнесла она. — Но мир тебя любит. Просто ты заклеила уши сердца.
Сердце Девочки вдруг зашло, и она ощутила, что кому-то тоже холодно, и ответом ей был голос, напоминающий шёпот.
— Я твое сердце. Я живу, но мне холодно. Ты никогда меня не слышала.
В этот момент в груди у Девочки появилась трещина, и из неё вырос Одуванчик — яркий цветок, невзирая на окружающий лед.
Пробуждение тепла
Девочка вспомнила, как мама с улыбкой смотрела на неё, и это теплая улыбка растопила лед. Помня о счастье, она поняла, что это пахнет ей — приятным и тёплым. Лёд треснул, и вокруг зацвели поля маков.
Старуха, теперь уже не пугающая, а дарящая тепло, произнесла: — Я ухожу, ты поливаешь свой сад, теперь я не нужна.
Девочка открыла глаза и вернулась в свою комнату. Ходили машины, воздух наполнялся вечерней свежестью, и всё стало на свои места.
Она подошла к зеркалу и вместо прежней грустной девочки, увидела себя — ту, кто способна любить и принимать. Словно впервые, она прошептала: "Привет". В глубине её сердца распустился тот самый желтый одуванчик, и всем стало ясно: он больше никогда не будет замерзать, ведь его корни уходят в самую глубину земли, которую Девочка наконец позволила себе называть своей.
