Когда забота становится угрозой: история о домогательствах и уходе в конкуренцию

После возвращения с больничного в офисе все еще витал запах маркеров и остыл кофе. Перед глазами предстал проектный план: запуск через три недели, и мой ник в окружении красных кружков. Я возглавляла аналитический блок, но фактически командовал всем старший менеджер Павел Сергеевич.

Ранее он был просто требовательным начальником: мог позвонить в любое время, возвращал документы из-за мелочей и однажды даже воскликнул:

У нас тут не кружок рукоделия, Лена, а коммерческий запуск!

Споры с ним были бесполезны. Но после больничного все изменилось. Он встретил меня у лифта с едва сдерживаемой радостью.

Наконец-то! Ты как-то похудела, - сказал он, положив руку мне на плечо. Я сделала шаг назад и ответила:

Давайте без этого.

Я просто переживал за тебя, - добавил он.

Первый день после больничного я решила списать на неловкость, но его внимание начинало угнетать. Он стал приглашать меня на личные разговоры наедине, закрывая дверь и подвигаясь слишком близко, задавая вопросы о личной жизни и утверждая, что ему важно знать состояние ключевого сотрудника.

Проблемы начали возникать, и я обратилась в HR. Оксана, медиатор, не поднимала глаз от компьютера:

Ты уверена, что это домогательства?

Он делает физические контакты, - ответила я.

Её рекомендация заключалась в том, чтобы письменно уведомить Павла о том, что мне некомфортно, избегая обвинений. В итоге я написала стилизованное письмо, ставя лишь рамки для общения. Но реакция Павла была предсказуемой:

Ты решила устроить мне личное дело?

С этого момента павило явное давление: задачи стали перераспределять, а я оказалась на низшем уровне, выполняя скучные и тривиальные задачи. Коллеги потихоньку изолировали меня, прикрываясь заботой.

Павел продолжал писать, что я эмоционально нестабильна. И, потеряв надежду на изменение ситуации, я начала беседу с рекрутером из конкурирующей компании. Постепенно команда тоже начала прислушиваться к новым возможностям, не меняя своих обязанностей, но находя открытые двери.

Спустя неделю все трое из нас подписали офферы и впоследствии покинули компанию. Павел узнал об этом и заподозрил неладное, что не забыло отразиться на его репутации в коллективе.

Несмотря на давление, работая в новой компании, в моменты обсуждений я до сих пор чувствовала легкий дискомфорт: страх потерять стабильность, чувственная травма. На новом месте я просьб не ставила перед собой постановку вопросов к лидерам команды, потому что старые страхи обязывали меня думать дважды при обсуждениях.

Итак, угадывается дилемма: нужно ли был уходить от стойких домогательств или просто увести сильных специалистов к конкурентам? Это задача, которую еще предстоит решить.